Закрыть ... [X]

Анекдоты про кашлять

Wednesday, May 2nd, 2018 11:02 am - Первое свидание По зиме с утра такая тьма, хоть очи коли. В коммунальной кухне вкрутили новую лампочку, а у Каси от резкого света болит голова. Но полы она моет сразу как встанет, пока тишина.

Нельзя лить много воды — разорется хромая Арина. А если отмыть нечисто, будет грозиться товарищеским судом Фектистова из бывшего женотдела. Сама, между прочим, не моет — освободила себя, как старшую по квартире. И Одинцовы не моют, у них сын Колян на мясокомбинате комсорг. С ним не поспоришь, Кася ему по пояс.
- Здорово, мимоза! На «Веселых ребят» пошли сегодня?
О волке речь, а серый навстречь. Сразу потом запахло и луком, поздно все-таки встала. Лапу тянет, поймал за кончик светлой косы.
- Собрание вечером, не могу, - вильнула, дернула косу.
- А завтра?
- А завтра уже не сегодня. Дай пройти.
Вот же туша, еле протиснулась от него. Отжала тряпку, вынесла воду, вытерла руки.
- Гордая, что ли? Студентика хочешь поймать?

А может, и хочет. А может, уже поймала. Вчера познакомились на остановке — длинный, тощий, в белой рубашке под старой шинелью, стоял как дупек и песенку напевал. По-польски! Мурлыкал: «Гдзе ешть та улица, гдзе ешть тен дом? Гдзе ешть та дзивчина, цо кохам йо?». Эту песенку ей пела мама, еще когда вместе жили, до ссылки. Русские тоже поют - где эта улица, где этот дом. Но не так же… Кася подпела, не разжимая губ: «Зналазлем улице, зналазлем дом». Думала, не услышит. Услышал. Не поляк оказался, но тоже хороший, учится в языковом институте. Гришей зовут. Будет сегодня вечером ждать на той остановке. Зойка, внучка хромой Арины, пальто одолжила — широковатое, придется булавок повтыкать. Зойка в теле, с бабкой живет, а Касе с чего бы полнеть. Гриша спросил вчера — мать-то тебя отпустит? Ха. Была бы мать, стали бы Зойки шматы брать.

На шею косынку, косынка от мамы осталась, она на голову надевала, но так сейчас одни активистки носят.
Интересно, цветы подарит? Зойке хлопец принес гвоздички, так потом ругали - увидели возле кино. Если подарит, пускай сам и тащит. Можно будет отговориться, что пристал неизвестно кто.

Колбасы вот никто не подарит. Хорошо бы устроиться на мясокомбинат. Или на хлебозавод. В техникуме талоны дают на обеды, но только с третьего курса, а первокурсникам шиш. И на кухне наново пахнет луком, сытый комсорг надышал. Дьяблы с ними. Ладно, не пропадем.

Кася поставила чайник, достала сахар и распахнула окно в фонарную мерзлоту.

- Товарищи! - ожило радио, будто очнулось от холода. - Первого декабря в шестнадцать часов тридцать минут в городе Ленинграде от руки убийцы, подосланного врагами рабочего класса, погиб секретарь Центрального Комитета товарищ Сергей Миронович Киров.
- Ни хуля себе, - Колян будто враз похудел.
- Товарищи! - грозно продолжил диктор. - В этот страшный час для молодого советского государства…
Вот тебе и цветы.
- Товарищи! Боже мой! - на кухню ворвалась растрепанная Фектистова, будто ею выпустили из рогатки. - Так не бывает! Это же звери! Господи, я не могу поверить…
И зарыдала, уткнувшись в Коляна. Он локтем сдвинул ее с прохода и выпрямился в дверях.
- Катерина, в техникум быстро. Я на работу. А вы… - он повернулся к Фектистовой, - устраивайте срочное собрание жильцов. Вернусь, проверю.

Улица мерзла, но вся бежала. Всех где-то ждали, всех проверят. Кончен день. Кася вдруг развернулась и побежала на ту остановку — сама не зная, зачем. Опоздает — конец, а дотуда неблизко. Мчалась как ненормальная. И еще издали увидала длинного Гришу, бегущего ей навстречу. Без шинели, в той же в белой рубашке. Простудится, франт.
- Киров! - так заорал, что народ перед ним расступился. - Кася! Я вечером не смогу!
В груди закололо, и Кася остановилась. Она пробежала четыре квартала.
- Адрес, - задыхаясь, Гриша протягивал ей карандаш. - Пиши, я найду.
Наверное, девушке не пристало.
- На чем?
Подставил запястье.
- Сюда.
Слюня карандаш, она написала адрес.
- Спасибо! - умчался.
Вот же чудак.

Возле обкома уже приспустили флаги. Кася стянула с шеи косынку, сунула в сумку, ввинтилась в подъехавший тут же автобус. Кирова жалко. Его-то за что? Ехала стоя, зажатая черными лицами. Кто-то плакал. Адрес, черт, написала по-польски. Смыл бы он его побыстрее. Сунула руку в карман и колола там палец булавкой, чтобы не улыбаться.

(18 comments | comment on this)

Wednesday, April 18th, 2018 11:41 am - יזכור Муся вчера пришла из школы печальная. День был плохой, говорит. Подумала и поправилась — не плохой. Тяжелый.

Старшеклассников возили на военное кладбище на гору Герцль, готовить территорию к сегодняшней церемонии. Прибрать на могилах, поставить свечи, повесить флаги. Целый день они там возились - подметали дорожки, мыли могильные камни. В процессе читали, что на них. И кто под ними.
- Ты плакала? - спрашиваю.
Качает головой.
- Только возле одной могилы. Там висели все знаки отличия этого мальчика, все его значки с военной формы. А я их знаю! Два таких есть у Йонатана, еще три - у Яши, а значок-самолетик мне Михаэль подарил. Сказал — это лучший самолет Армии Обороны Израиля. У меня в пенале лежит…

Сидит, ковыряет дырку на джинсах. Глаза почти почернели. И я вдруг понимаю, что вот эти девчонки-свистушки, кудряшки, сережки, веснушки - они-то и провожают таких парней. Рюкзак за спиной, экзамены впереди, самолетик в пенале. Мыли могилы, читали надписи.

- Ты плакала?
- Нет.

(11 comments | comment on this)

Saturday, April 14th, 2018 11:39 am - Deo concedente Когда кончаются силы, первым кончается удовольствие. Как будто уходит солнце. Книги хмурые, фильмы серые, люди лишние. Вести машину вред, ходить ногами бред. Встать, чтобы вымыть чашку — нереально.

Но встаешь. Потому что куда ты денешься, потому что дойти до парковки, потом за руль, потом доехать, открыть, закрыть, шаг, еще шаг, еще два. Когда сильно устал, особенно быстро ходишь: чтобы быстрее закончить идти.

Это еще не называется «нет сил». Это только пасмурно. Но идешь же? Иду.

Следующей кончается мотивация. Исчезает последнее чувство: чувство долга. Вроде срочно, вроде важно, вроде нужно… А, черт. Хочешь? Не хочу. Можешь? Не могу. Интересно? Нет. Но пойдешь? Пойду. Иду.

Но даже это еще не называется… Ладно. Во всяком случае, ты пока встаешь.

Дальше сдается тело.
Ты ему: встань!
А оно тебе ничего.
Ты ему: я кому сказало?
А оно тебе ничего.
Ты ему: тучняк, опоздаем!
А оно тебе ничего.
Обратная связь как в синагоге - что хочешь, то и представляй. Может, оно ушло в астрал.

Или вообще заболевает. Таскаешь его по врачам, уговариваешь не капризничать, не хамить, сдавать анализы, проходить проверки — все ради того, чтобы ему, то есть тебе, потом сказали:
- Той фигни, про которую лучше не думать, мы не нашли. И другой, второй, тоже. Но, если продолжать переутомляться, то в следующий раз…
Ужас, конечно. Но ведь не ужас-ужас-ужас. Идешь? Иду.

Идешь. Ложишься. Лежишь. Смотришь в потолок, лежишь, ни о чем не думаешь, лежишь, плевать, спишь, не спишь, лежишь. Можешь встать? Может, и можешь. Все равно не встаешь.

Нет сил — это когда тебе все равно, есть у тебя силы или нет.

Лежишь, играешь в бревно. Дышишь. Некоторые, между прочим, уже не дышат. Вот у них, действительно, совсем нет больше сил.

Темнота. Темнота. Темнота. Самая главная темнота — когда не видно даже темноты.

А потом будто муравьи начинают ползать. Ой, мысль пробежала, щекотно! Ух ты, еще одна! Надо же, хочется кофе. А может, какао? Опа, уже и разница есть.

Поднимает голову чувство долга. Кажется, мы тут поперек дороги легли. А вот это что было, река? Она кому-то нужна?

Река, трава, душа, голова. Голову вымыть, какао выпить, надеть одежду, одеть надежду, и музыку сразу какую-нибудь. А вон ребенок симпатичный побежал… Ёлки, это же мой!

И нарастает, нарастает. Хочется, можется, кажется — а может, уже не кажется? Книгу, фильм, человека, нравится, сбудется, сложится, давай, давай, давай!
Пошли, побежали, полетели.

А тело тебе: погоди, не беги, отдохни, вспомни, в прошлый раз ведь уже…
А ты ему: Deo concedente!
А Deo тебе: дура!
А ты ему ничего.
А на небе солнце.

(41 comments | comment on this)

Wednesday, April 4th, 2018 2:33 pm - Прогулка - Давай быстрей, - торопил одетый Андрюха, заполнив собой коридор. Когда-то, после отъезда дочки, дед брал его пятилетнего гулять, и Андрюха от нетерпения подпрыгивал в сенях и топал, пугая кур. Дед тогда говорил: «Ну пошли, обормот, раз такой зуд», брал его за руку и выводил наружу, где тот вырывался и мчался вперед. А Тата кричала вслед: «Застегни пальто!».

- Ну, пошли, обормот, - дед отдувался, затягивая шнурки. Пальцы совсем перестали гнуться.
- Чего это я обормот, - обиделся Андрюха, вытер лоб и распахнул пальто. - Смотри, какое солнце. Как не ноябрь.

До лунапарка дошли пешком. Дед пару раз отдыхал, присаживаясь на лавочки вдоль дороги, Андрюха сгонял за мороженым, потом побежал за пивом.
- Настя не одобряет, ну ничего.
Мороженое было кстати, сладенькое, а пиво деду не понравилось. Свое варили верней.
- Видишь, хрень летает вниз головой? - Андрюха слегка запыхался. - Самый высокий в области атракцион! Я с Настей катался! А видишь, там карусель на столбах? Такого даже в Питере нету! Мы с Настей были! Ну, где ты такое в деревне возьмешь?
Мелькание каруселей напомнило деду октябрьские в райцентре, куда они с Татой ходили в шестидесятом. Он тогда метко выстрелил в тире и выиграл красную леденцовую звезду, Тата лизнула её и покрасила губы, от этого стала смешной и красивой, и дед предложил жениться. Грехи наши. Надо будет оградку покрасить у Таты, облупилась вся.

- Дед, пошли на чертово колесо!
Вот обормот неуемный. Забрались в кабинку, неспешно поехали в небо. И правда, хоть сверху посмотрят. Без Таты дед мало куда выходил.
- Я весь город тебе покажу! - сиял Андрюха. - Узнаешь, как мы тут живем!

Дед с любопытством глянул вниз, но живот его вдруг запросился наружу, будто они здорово перепили, хотя брали всего-то по пиву с утра. Лоб покрыла испарина, перед глазами встала мутная пелена. Он сглотнул, потом снова, но ком из горла не уходил.
- Смотри туда, - надрывался Андрюха, - видишь ту белую дуру? Университет! А стены кирпичные видишь? Завод, новое здание! Лучшее в области, я тебе говорю!
Если его сейчас вывернет, придется, наверное, мыть. Не поверят же, что не пили почти.
- Андрюх, водичка есть?
- Так нету водички! - радостно протрубил Андрюха. - Пива дать?

Башка отваливалась, как после самогона, город двоился и расплывался. Колесо, покачиваясь, проплыло полный круг, затем второй (дед чуть было не выскочил вниз), пошаталось, окончательно вытряхнув душу, потом замедлилось и, наконец, остановилось. Андрюха сразу спрыгнул, перемахнув через заграждение, дед вылез за ним и постоял. Землю уже не трясло, живот притих.
- Я бы сюда ходил каждый день, - мечтательно сказал Андрюха. - Там так спокойно, вверху. Полезли снова?
- А Настя твоя колесо это любит? - спросил дед, осторожно вдыхая чистый воздух. - Может, тебе лучше с ней?
- Так это… - моргнул Андрюха, - ушла ведь Настя. Совсем.
- Как так совсем? А чего говорит?
- Говорит, плохо здесь, не может она. И со мной не может. Ушла. А зачем я один-то пойду кататься? Пошли еще раз на колесо!
Он стоял, румяный и потный, и улыбался просительно. Простудится, обормот. Заставив пальцы согнуться, дед застегнул на Андрюхе пальто.
- Ну пошли, раз такой зуд.

(16 comments | comment on this)

Thursday, March 22nd, 2018 12:49 am - 22.03.2018 Зато мой следующий день рожденья будет в пятницу.
На этом, как я часто пишу в последнее время, можно было бы и закончить. Старости свойственна краткость.
Так, куда-то меня не туда занесло.

Всю эту неделю я провожу на юнгианском семинаре, посвященном мифологии. Точнее, я перевожу на юнгианском семинаре (почувствуйте разницу). «Перевожу» означает «непрерывно говорю». Но говорить непрерывно не может даже говорящий попугай. Поэтому я говорю с перерывами. Сегодня, например, перерывов было два: один длился восемь минут, а второй пятнадцать.

За неделю мне пришлось посчастливилось прочесть исследование по шумерской мифологии, эпос о Гильгамеше, немного из истории хасидизма, пять переводов стихотворения Рильке «Орфей», сравнительный анализ этих переводов, седьмую главу «Упанишад», кое-что из Иегуды Амихая, четыре версии мифа о сошествии в подземный мир, легенду о происхождении вина и главу «Жертвоприношение Исаака» из Книги Бытия. Что мне после этого удалось перевести, я писать не буду, потому что это займет неделю.

Как говорила мышка, прогнавшая кошку криком «Гав!», видите, как полезно знать иностранные языки.

День рождения я проведу все там же, но уже по поводу Диониса. Нет, не в том смысле, в котором все подумали. Хотя можно было бы уже и в том. Но нельзя. Нет, не потому, что на работе. А потому, что и так хорошо.
Зато мой следующий день рожденья будет в пятницу. Интересно, когда будет следующий юнгианский семинар.

(58 comments | comment on this)

Tuesday, March 13th, 2018 11:23 pm - Объяснительная записка Меня зовут Горбатова Наташа, по прозвищу Могила. Я не умею писать. Шутка. На самом деле, умею, но скоро разучусь, потому что у меня трое детей. Детей зовут Бусик, Мусик и Ананас. Это сокращенно. Полностью их зовут Будулай, Мустафа и Антуанетта. Ладно, вру. Борис, Михаил и Анна. Это муж заставил так назвать, я была за Будулая и Мустафу (Анна еще ничего). Снова вру. Нет у меня никакого мужа.

Психолог посоветовала мне вести дневник и показывать его кому-нибудь. Сказала, это способ привлечь к себе внимание, которого мне не хватает. Опишу сегодняшний день.

Сегодня я проснулась в четыре утра, потому что Бусик покакал. Потом я проснулась в пять утра, потому что Мусик описался. Потом я проснулась в половину шестого утра, потому что проснулась Ананас. Потом я встала.

Сначала я пожарила гречневые блины для Бусика, у которого аллергия на глютен. Потом сварила манную кашу для Мусика, у которого аллергия на гречку. Потом дала сушку Ананас и взяла сушку себе. Потом Мусик отобрал у Ананас сушку и съел. Потом Бусик покакал на Мусика.

Я посадила Бусика и Мусика в ванну, включила воду, дала Ананас еще одну сушку и пошла курить на балкон. Когда вода из ванны залила балкон, я выключила воду, выловила детей, переодела в чистое и уложила спать.

Как только дети заснули, в дверь позвонили, и они проснулись. Это моя школьная подруга Фролова зашла меня подбодрить. Так и сказала - ты такая бедная, я хочу тебя подбодрить.

Фролова попила чаю с сушками и показала новые духи, которые ей подарили. Она часто ездит заграницу, и ей там всегда что-нибудь дарят. Духи пахли ёлкой и заграницей. Я в них влюбилась. Фролова побрызгала духами себя, потом меня, потом мы побрызгали детей и Мусика стошнило на кресло. Фролова пошла в туалет, а я переодела Мусика и отмыла кресло, хотя Фролова кричала из туалета, что сейчас выйдет и поможет. Я взяла ее сумку, достала духи и спрятала под игрушки. Фролова вернулась из туалета, но у нее больше не было сил меня подбадривать, и она ушла.

Я еще раз побрызгалась духами, дала детям супа с сушками и включила развивающий мультик. Остатки супа дети вылили на пол и туда покрошили сушек. Когда я это увидела, то пошла на балкон и выкурила три сигареты. Нюхала свою руку и как будто сидела под ёлкой заграницей.

Потом я вернулась в комнату, которая тоже была как будто под ёлкой заграницей, потому что Бусик нашел духи. Я не стала переодевать детей, а просто уложила спать. Как только они заснули, в дверь забарабанила Фролова, и они проснулись. Фролова ворвалась в квартиру с криком "Отдай, ворюга!", но принюхалась и поняла, что поздно. Спросила, не убила ли я Бусика. Я ответила, что нет, и тогда Фролова сказала, что я крута. Ладно, вру. Она этого никогда не скажет. Она сказала только "отдай, ворюга". Все остальное я тоже наврала.
 
Я, Горбатова Наталья, ученица одиннадцатого класса "В", украла духи "Хвойный лес" у Фроловой Анны, так как хотела привлечь к себе внимание. К сожалению, духи привлекли внимание моих младших братьев, Бориса и Михаила. Это была ошибка, потому что у них аллергия на хвою. Деньги за духи вернула, обещаю, что больше это не повторится.

Дата.
Подпись.
Всё.

(42 comments | comment on this)

Wednesday, February 28th, 2018 1:34 am - Spiel Пурим. С утра дождь и дубняк (прошу прощения у жителей северных стран, я в принципе помню, что "дубняк" - это не плюс двенадцать). Принцессы в капюшонах на корону, по-деревенски подобрав пышные платья, любуются своим отражением в лужах. В доме тепло и шумно, на полу вперемешку валяются короны, кудри и крылья.

- Муся, чьи это розовые крылья с блестками? Давида?
- Нет, эти Антона. У Давида голубые.

Пару недель назад Муся пришла ко мне с просьбой придумать групповой костюм: компания из одиннадцати старшеклассников решила нарядиться в общем стиле. Первым моим предложением была сороконожка (а что? к ней, при необходимости, можно присоединить еще девятнадцать человек!), дальше я принялась фонтанировать греческими богами, музами и созвездиями (заодно провели краткий курс мифологии), но в итоге Муся объявила, что они хотят переодеться в фей. Это несложно: юбочка на резинке, крылышки да нимб, вот тебе и фея. Ну, волосы выкрасят в розовый цвет. Уточним: семеро из одиннадцати человек — мальчики.

Остальные четыре, правда, девочки. Но Муся уже поняла, что шанса выпендриться на фоне семерых феёв у нее не будет.

Она, впрочем, попыталась. Меняла цепочки и серьги, собирала волосы в прическу и распускала обратно, рисовала фломастером на лице. Но мальчики решили явиться топлесс.

А теперь представьте: одиннадцать фей, из них семеро обнажены по пояс. На груди у каждой — надпись розовой краской «Загадай желание!». Розовые волосы, пышные ткани, блестящие крылья, сверху нимбы. Чем не Олимп?

- Муся! Почему у вас крылья на затылке? Крылья растут гораздо ниже!
- Мама! Ты права, но создатели крыльев этого не учли!

Роми сначала планировала стать Русалочкой, потом — по принципу «от добра добра не ищут» - задумала пойти в прошлогоднем костюме Золушки, в итоге остановилась на Рапунцель с длинной косой. Платье мы купили без труда, а вот с косами в этом году оказалось туго. Не нашлось в магазине правильных кос. Я предложила переодеться в Рапунцель из финальной сцены, уже с короткими волосами, но меня не поняли. Назревала драма.

К счастью, от Золушки с прошлого Пурима остался золотой парик, который тихо провел год в моем шкафу (а не то превратился бы в ирокез). Правда, парик был собран в плотную прическу, но мы мобилизовали старших детей, мелькавших по дому в процессе примерки крыльев, и они согласились его расчесать и заплести. В качестве модели под парик посадили Антона. Роман у нас животное нервное, долго на месте не простоит.

Вид тонколицего крылатого Антона с длинными золотыми волосами являл собой настолько полное эстетическое совершенство, что я чуть было не уговорила Романа пожертвовать ему парик. И тут вспомнила.

Когда мне было три с половиной года, я оказалась на новогоднем маскараде от музыкальной школы. Самым младшим в этой школе было уже четыре, многим чуть ли не пять, но меня туда взяли - то ли за музыкальный слух, то ли не смогли отбиться. Ростом я, в свои три с половиной года, была… ну как сказать. Я и сейчас-то в этом плане ничего лишнего. Поэтому маскарадного костюма, которые всем выдавали, на меня не нашли. Нашли только шапочку и крылья от пчелы. Надели шапочку поглубже, крылья повесили за плечи и объявили все это бабочкой. Сойдет.

А мне в то время страстно хотелось косы. Длинные, чтобы можно было их через плечо так — вжжжих! И косы среди костюмов — были! Золотые, длинные, ровно такие, как надо. Их получила рослая шестилетняя девочка, вместе с костюмом внучки из коллекции «Репка». Я к ней подошла и попыталась косы отжать. В буквальном смысле: взять и унести. Видимо, в надежде, что косы на мне будут выглядеть достаточно аутентично, и внучка про них забудет как-нибудь…

Попытку ограбления никто не заметил: девочка просто вынула парик у меня из рук. Даже сказала «спасибо». И ушла, вместе с косами. Меня же позвали фотографироваться: крошечный стриженый чучик с черными крыльями до полу сумрачно смотрит в объектив. Не то комар, не то микроб.

А тут Антон. Красавица-фея топлесс, с длинными золотыми волосами. На мужественной груди надпись: «Загадай желание!». А ведь я тогда, в свои три с половиной года, с вожделением глядя на золотые косы — загадала.

Ну что? Сбылось! Правда, на выполнение у феи ушло ровно сорок лет. Но, во-первых, для наших широт подобный срок вполне нормален. А во-вторых, фее для начала пришлось родиться.

Да я и не жалуюсь. Косы-то вот.

Кстати, на улице сорок лет назад тоже был дубняк. И, между прочим, тогда это было совсем не плюс двенадцать! Пойдемте этим феям загадаем еще чего-нибудь.

purim_2018

(68 comments | comment on this)

Monday, February 26th, 2018 2:22 pm - Завтрак Ее разбудило то, что ее ничего не разбудило. Фрейда рывком села в кровати, не слыша ни звука, хотя давно рассвело. Отец еще не встал?

По утрам он долго молился, потом шел в гулкую ванную и там принимался кашлять. Первые пару раз - негромко, почти случайно. Затем с усилием выдыхал, шепотом говорил "зохнвей" и дальше кашлял сварливым потоком, словно пытаясь что-то доказать. Все это время мать старательно спала, чтобы никто не заподозрил, что она что-то слышит.

Отец выходил из ванной, говорил "борхашем" и поднимал рубильник, включающий свет во всей квартире. Это означало - шесть утра.

Как только включался свет, Фрейда ставила чайник. Затем она готовила салат: помидор, огурец, некрупный красный перец и половинка яблока. От всего отрезала по кусочку и пробовала - однажды огурец оказался горьким, и отец неделю не разговаривал с семьей. В то утро с ними завтракала бабушка, гостившая по очереди у каждого из одиннадцати сыновей, и бледный отец бежал за ней до захлопнувшейся двери. Бабушка никогда ничего не прощала. "Киндэлэ, - говорила она Фрейде, которую уважала за высокий рост и неразговорчивость, - запомни, раз простил, два простил, на третий тебя убили".

Из ее одиннадцати сыновей выжили все, до одного. Отец повторял это каждый раз, когда заходила речь о его семье. Их с братьями учили помогать по хозяйству, они сами мыли полы, подавали матери еду и не дай бог, если с опозданием приносили хлеб. У них всегда были чистые ногти и выученная недельная глава Торы. За провинности бабушка била их полотенцем, прутом или просто рукой, в запале попадая то по сыновьям, то по чему попало. Показывала Фрейде шрамы, оставшиеся на ее ладонях. Каждому свое, говорил отец.

У них за хлебом ходила Тойби, засоня. Никто не видел, как она выходила и возвращалась - когда щелкал рубильник, Тойби пряталась у себя до самого завтрака. Небось, опять спала.

- Борхашем, - говорил отец, плотно усаживаясь за стол, и отхлебывал чай. После этого можно было есть.

Фрейда щелкнула выключателем - ничего. Из окна ей в лицо лился солнечный свет и птичьим щебетом гремел Иерусалим. Она схватила халат, вжикнула молнией на ходу и выбежала в замершую кухню. За столом сидела гладко причесанная Тойби, перед ней лежал свежий хлеб. В тишине его запах казался настолько сильным, что Фрейда мимолетно удивилась, как приятно может пахнуть хлеб.

- Который час?
- Семь пятнадцать, - голос Тойби звучал приглушенно, будто издалека.

Скрипнула дверь родительской спальни, и в кухню вошел отец. За ним просочилась мать, как всегда ни на кого не глядя.

- Мейделах, - тихо сказал отец. - Два часа назад умерла ваша бабушка Фрейда-Тойба.

Он помолчал и вдруг всхлипнул, почти по-детски. Мать растворилась за его спиной, Фрейда потянулась к ножу и начала бездумно резать хлеб.

- Татэ, - удивленно сказала Тойби, - ты сегодня не кашлял.
- Фрейделе, - мягко произнес отец, глядя куда-то между дочерьми. - Тойбеле. Налейте мне чаю.

Помолчал секунду и неуверенно добавил:

- И маме.

(18 comments | comment on this)

Friday, December 1st, 2017 1:47 am - Две школы подряд Стою недавно на кухне в семь утра, прикидываю, кого бы пристрелить. Параллельно намазываю маслом хлеб и режу сыр. Рядом собирается Муся, она проспала, и я же сама предложила отвезти ее в школу. Роман доедает завтрак, её тоже надо в школу, в другую. Семь утра, да? Две школы. Подряд.
- Муся! - говорю я безрадостно. - Не всем людям стоит иметь детей.
- Мама! - твердо отвечает ребенок. - Поздно.


Когда-то я написала маленький рассказ, который начинался так: «Чемберленис был молод, но болен. Болезнь его была не опасна и не заразна: Чемберленис просто не выносил громких звуков. Работал Чемберленис ударником в джазовом оркестре». (По-хорошему, на этом рассказ надо было заканчивать, но тогда я этого не понимала, поэтому там есть продолжение. Впрочем, неважно).

Это я к чему. Чемберленис, в общем, списан с меня. Это я не выношу громких звуков (и, по-возможности, никаких) и длительного присутствия людей. Не то что бы всех. Но, как бы так сказать… по большей части, мне лучше, чтобы в радиусе десяти километров не было никого.

Теперь про джазовый оркестр. Моей старшей дочери Мусе шестнадцать лет. Сейчас те, кто помнит старые рассказы про Мусю и Котяню, схватятся за голову: уже? Но мы сделаем вид, что не «уже», а «еще». Котяне тоже шестнадцать лет, и ни один человек больше не имеет права их так называть. Кроме меня. Свое право я заслужила именно что работой в джазовом оркестре. Дело в том, что Муся и Котяня — не единственные подростки на свете. Сейчас те, кто и сам об этом прекрасно осведомлен, тяжело вздохнут: подростков на свете много. Временами они все живут у нас.

Начинается это с того, что ко мне подходит сияющая Муся:
- Представляешь, мама, в четверг у Даны день рожденья!
Я горячо поздравляю Дану, которую знаю с детского сада.
- Мы хотим устроить ей вечеринку-сюрприз...
Я продолжаю радоваться за Дану.
- … у нас дома.
Пауза.
- Мама! Больше негде!

Понимаете, им все «больше негде». Больше негде собраться впятнадцатером, чтобы посмотреть кино, больше негде отметить день рожденья Даны (а потом Рустама, а после — Авива, там человек шесть родились только декабре), им вообще больше негде, потому что среди остальных родителей таких идиотов нет. Зачеркнуто. Потому что у нас очень либеральный и открытый дом. Зачеркнуто густо, вот еще не хватало. Потому что у меня слишком хорошее воображение — вот это, пожалуй, правда.

Хорошее воображение, а еще - высокий уровень тревожности. Особенно в том, что касается подростков. Меня не беспокоят оценки, одежда и ссоры с учителями — я сходу боюсь героина, СПИДа и смерти с утра в канаве. Те, кто знает мою дочь Мусю, могут начать смеяться. Но я и не боюсь конкретно за Мусю, я вообще боюсь. Стоит детям признаться, что им, мама, больше негде отметить день рождения Даны, как я мгновенно представляю Дану (ученицу лучшей иерусалимской школы), оставшуюся без дня рожденья, получившую пожизненную травму, от огорчения заболевшую СПИДом, пытающуюся забыться героином и встречающую следующий день рожденья в той самой канаве, где уже никто не устроит ей вечеринку-сюрприз. Я сдаюсь, не успев начать бороться. Помните про джазовый оркестр?

Надо сказать, за собой они убирают сами. В начале встречи наводят жуткий бардак, в конце встречи его ликвидируют, выходит вполне пристойно. А я потом собираю забытые темные очки, кожаные куртки, шерстяные свитера, наушники и даже мобильные телефоны. Могла бы всем этим торговать, выгодно бы получилось. Но сразу мысль: вот остался ребенок без куртки, простудился, кашляет, лечится героином, запивает некачественным портвейном, просыпается утром в канаве… Короче, я настаиваю, чтобы Муся все это раздавала обратно. А, между прочим, одни очки там были очень ничего.

Зато полгода назад мы обнаружили под пианино военный билет на имя старшего сержанта Йонатана Рубинштейна. Муся небрежно пояснила, что это забыл ее приятель Яша Коган.


Наш старший ребенок - очень занятой человек. Она делит свое время между литературной студией, танцевальным ансамблем, молодежным движением, а также богатой социальной жизнью. Ах да, еще школа. Поэтому, чтобы припахать Мусю к домашнему труду, нужен повод. Она не сопротивляется и не возражает, она вполне за. Ее просто нет. А мне надоедает ждать, когда же наш домовой эльф вернется с семинара по средневековому стихосложению и согласится разобрать посудомойку.

Я подстерегаю эльфа после семинара, надеваю на лицо выражение крайнего отчаяния и говорю:
- Муся! Больше некому...

В теории, родители нужны не только для того, чтобы обеспечивать комбинаторику, логистику и мозаику. А на практике все вечно как обычно: дворецкий в отпуске, кухарка заболела, горничная уволилась, младшая горничная не справляется, шофер уехал в гараж, гувернантка на даче, официант под арестом, садовник занят, привратник умер, а сторож спился. На стороже выражение крайнего отчаяния переходит с моего лица на мусино, и она ненадолго обретает совесть. Разбирает, убирает, подметает и даже моет, жалея то ли привратника, то ли младшую горничную. Аргументом «Муся, больше некому!» от нее можно добиться примерно того же, чего от меня — фразой «мама, больше негде»: глубокого понимания, что, в конце концов, нас всех победит добро.


Я тут отличилась — встретила в городе мусиного друга, поболтала с ним пару минут, распрощалась и думаю:

- Какой взрослый, самостоятельный парень. Приятно разговаривать, прямо на равных. А ведь он почти годится мне в сыновья. Теоретически, у меня мог бы быть такой ребенок. Ну, плюс-минус. Сколько там ему?

И остановилась, потрясенная. У меня есть такой ребенок. Мальчик — ровесник Муси. Вот эти высокие люди — наши дети. Вон те, маленькие — понятно. Но эти… Они откуда? И куда делись — те?

Когда мне приспичит ее повоспитывать, я прихожу к ней в комнату и говорю:
- Уроки-знания-образование-аттестат-свобод а-выбора-финансовые-возможности-одиннадц атый-класс-потеря-времени-кассирша-в-суп ермаркете.
Муся все понимает правильно и отзывается:
- Плохая компания, дешевый портвейн, героин, некачественные шприцы, СПИД, канава. Кстати, вы с папой никуда не собираетесь в пятницу вечером? Понимаешь, мы давно не встречались все вместе, и нам...
- Понимаю, - киваю я, - больше негде. Уборка до, уборка после, и я оставляю вам ребенка. Выкупать, вымыть голову, уложить и почитать перед сном.
- Договорились! А вы куда пойдете? - интересуется взрослая детка.
- К Динке съездим.
- Ой, без меня к Динке? Почему без меня? Это нечестно! Я тоже хочу!

И сразу маленькая, нос курносый, веснушки, чертики, зеленые глазищи. Вот же она, никуда не делась. И в этот момент я понимаю, почему моя мама, провожая меня вчера до лифта, вдруг спохватилась:
- Простудишься! - и тревожно поправила на мне полосатый шарф.

(83 comments | comment on this)

Saturday, November 4th, 2017 11:47 am - Ginger Ale Молодость - она никуда не уходит.
Она в потертой пижаме сидит напротив,
обнимает чашку, потягивается, жует,
а потом встает.
Рассыпает веснушки, рассказывает анекдоты,
пахнет печеньем, ванилью, шампунем, потом,
держит шире карман
и говорит «Ну мам!».

Молодость никого никуда не водит.
Ни замуж, ни за нос, она просто стоит в проходе,
мурлычет песенку, плачет, несет ерунду,
а ты спотыкаешься об нее на ходу.
Каждый день она мелькает в осенней дымке,
на руках у нее рисунки, на джинсах дырки,
из-под фуфайки майка,
на майке — зайка.

У нее улыбка шире, чем кот в Чешире,
и друзья в Бат-Яме, Майями и на Кашире,
ей за десять минут доверишь любой секрет -
даже тот, которого нет.
У нее на коленке след от карандаша,
опять экзамен, бронхит и болит душа,
Ты ей: «сходи к врачу!»,
а она — не хочу!

С ней бесполезно бороться, но сладко мириться,
ее трудно вечером уложить, а с утра добудиться,
ей сегодня кажется, что мир дурак и урод,
а завтра наоборот.
Своего здоровья и опыта ей не дашь,
она лежит в темноте и грызет карандаш,
мы для нее невидимки, заколки, фон,
а она для нас — телефон.
Позвони себе в бессонницу той ночи
и промолчи.

(42 comments | comment on this)

Monday, October 30th, 2017 2:13 am - ...и обратно После того, как ты уехал и вернулся, дом поначалу встречает тебя равнодушно. Не реагирует, будто чужой. Стены бессмысленно отсвечивают на солнце, пол вроде чистый? Или не очень? Стул стоит. Касаешься рукой — мол, как ты тут? Молчит, обиделся, не замечает тебя.

Ладно, походишь туда-сюда, пол подметешь, один стул подвинешь от стены к окну, другой — от окна к стене. Все равно не то. Книжки поаккуратней сложишь, цветы поставишь — тишина.

Покрутишься так, да и займешься своими делами. В конце-то концов. Вещи вот надо разобрать. Уходишь наверх… а, нет, пока не уходишь, сумку внизу забыл. Появляешься неожиданно, из-за угла.

Тут он спохватывается, оживает - и начинается. А мне, а я, а у меня! Ты где-то шлялся, между прочим, а мне вот это переставили вот сюда! А то передвинули вообще! А здесь, ты посмотри, здесь-то чего! Прямо по центру, ну?

Ты смотришь — прямо по центру, ну. Ничего там такого вроде нет. Ковер немного криво лежит, поправишь. Чашку забытую уберешь. Тут погладишь, там одернешь, здесь переставишь как было. Ну вот зачем было вазу с карандашами на подоконник переносить? Она же, ясное дело, должна на полке стоять. А синий слон чего вдруг уселся спиной к окну? В жизни так не сидел. Кофта валяется чья-то, тапки разбежались по углам, поссорились, что ли.

Помиришь тапки, поставишь рядом. Слона нормально посадишь, вазу с карандашами вернешь на полку. Всё, всё уже, говоришь, не расстраивайся, нормально уже. Варишь кофе, садишься в кресло, где тебе и место.

Дом вздыхает прерывисто, и как-то его попускает. Никогда больше не уезжай, пожалуйста, никогда. Дверца шкафа скрипит устало, занавеска волнуется, скатерть морщится, люстра сверху смотрит просительно: никогда?

Гладишь ступнями пол, трогаешь ручку кресла, откидываешься на спинку, греешь ее собой. И молчишь. Чего тут ответишь.

(33 comments | comment on this)

Friday, October 27th, 2017 11:49 pm - "Письма через наоборот" в театре "Грани" Знаете, мне подарили чудо. Этот спектакль, в Саратове, по моим рассказам... Точнее, сам театр "Грани"... То есть, получается, можно приехать из другой страны и сразу оказаться дома. Причем на сцене. Натурально, шагнуть из аэропорта на сцену и там... Не могу слова подобрать. Давайте снова.

В фейсбуке я это уже писала, но и здесь напишу (из ЖЖ я уйду последней ТМ). В Саратове, в театре "Грани", поставили спектакль по моим рассказам "Смертельные номера" (раз, два и три). Назвали его, по второму из трех рассказов, "Письма через наоборот".

И пригласили меня его посмотреть. И я поехала.

Так вот, это отличный спектакль. Тонкий, нежный, хорошо поставленный, прекрасно сыгранный и очень эмоциональный. Люди в зале смеются и плачут, я сама это слышала, да что там слышала - я сама смеялась и плакала, хотя я-то могла бы догадаться, куда повернет сюжет, я же его уже читала. Да я его вообще писала! Но вмешивается чудо. Сидишь в театре, почти не дыша, смотришь на сцену, где разворачивается твоя собственная душа, и на это же смотрит целый зал, созвучный с тобой до последней ноты. Такой вот ты получил подарок, неизвестно за что.

Спасибо замечательному театру "Грани", режиссеру Ие Воробьевой и её актерам, всему составу, большой театральной семье, в которой я неожиданно оказалась - дома. Дорогие мои, спасибо вам за чудо. За нашу встречу, за вашу работу, за вашу любовь, за то, что вы есть, за то, что в ваш театр можно придти и все это увидеть. По-моему, именно это - главный подарок для нас для всех.

VR-113
VR-118
VR-70
VR-200

(фотограф - Ольга Кочедыкова)

(33 comments | comment on this)

Friday, September 1st, 2017 9:38 am - День знаний Вот говорят — против природы не попрешь. Это, конечно, правда. Только ведь природа — это не то, как устроены все. Природа — это то, как устроен каждый.

По будильнику Дуся сразу плохая мать. С семи до половины восьмого, максимум до без четверти восемь. После этого пятнадцать минут жирная корова, переходящая в бабу за рулем, а потом в безответственного менеджера до обеда. Там снова жирная корова минут на сорок, в перерыве — курящая женщина (позор семьи) и опоздавшая пациентка зубного, ей же хуже. Дальше она хамоватая подчиненная до конца рабочего дня. Потом приходит время побыть бестолковой покупательницей — и бегом домой, к роли домохозяйки-лузера.

Дома Дуся снова плохая мать и, вперемешку, негодная жена. Звонит телефон, и вот она уже бесчувственная дочь. Ненадолго, всего на час. Затем купание и укладка (плохая мать), семейный ужин (домохозяйка-лузер) и какой-нибудь сериал (тупая дура). Теперь в постель, побыть стареющим бревном, и можно спать.

В соседней комнате засыпает дочка - волшебный цветочек, прекрасная птичка, нежная фея. Мечтает под одеялом: «Вырасту, стану такой как мама».


Или вот, допустим, инопланетяне. Гигантские зеленые динозавры. Нет, лучше разноцветные скопления плазмы в мю-поле, что-то совершенно нечеловеческое. Сами дышат жидким азотом, но в рамках исследовательской программы устроили нечто вроде зоопарка. Создали подходящую атмосферу, развили микроклимат. Там у них жители с разных планет, и люди тоже есть. Немного. Двое.

Один из них — это выпускник центральной восьмилетки города Копытинска (на вопрос о номере школы отвечает «красная»), хмурый, без определенных занятий, любит водку, телевизор и караоке. А второй — это вы.

Остальные в зоопарке с других планет, и не то что не у всех есть членораздельная речь, а далеко не все определяются мозгом как одушевленные. Летающий газообразный зонтик, например. Или вот, в углу. Если его тронуть палочкой, оно бьется слабым током. Сложно сказать, это призыв к диалогу или что.

Вы с копытинским следопытом держитесь друг к другу поближе, но оба, скажем так, разочарованы. Ну потому что надо же, из всех на свете людей… В общем, понятно. Вы для него тоже не подарок, не думайте. Ему бы лучше кого-нибудь из своих. Вам тоже, да.

И тут приносят еду. Выглядит как гормонально озабоченный слизень, но пахнет приятно. Даже если вы собираетесь делать ноги из этого рая (куда? там мю-поле вокруг), имеет смысл поесть. К еде приносят что-то длинное и плоское — видимо, читали про ложки, но идею поняли не до конца.

А рядом с нечеловеческой едой и странными предметами, сваленными прямо на то, что у нас назвали бы полом, неожиданно кладут зубочистки. Нормальные человеческие зубочистки, тонкие заостренные палочки правильного размера.

Вы двое смотрите на эти зубочистки, совсем как дома, где они вечно падали и рассыпались, приходилось собирать и выбрасывать, они же с пола теперь, а тут так и лежат на полу. Осторожно берете одну, крутите в пальцах, подносите к носу, а она пахнет деревом. И сосед ваш по нарам этим инопланетным, остекленевший копытинский мальчик, тоже берет и нюхает — и вы знаете, что и ему они пахнут деревом, и что запах этот он помнит по дедовой даче. И вот вы сидите, как два идиота, как две обезьяны, да вы и есть теперь обезьяны, сидите в клетке, едите с пола, вертите в руках зубочистки и плачете хором, вытирая руками слезы.

А хозяева института, разноцветные скопления плазмы, сигналят друг другу мю-полем: «Слушай, а как мы будем их различать?».


Если поставить рядом Льва Толстого, Джона Смита и Фрола Петрова по прозвищу «Дуб», сразу станет заметно, что Фрол из них самый высокий. Толстой — самый седой и длинноволосый, что же касается Смита, то он терпеть не может малину. Правда, это заметно не сразу, к тому же он уже умер. Толстой тоже умер, но он бессмертен. Инопланетяне поймали Дусю, а потом отпустили обратно, невозможно, иди отсюда. Мю-поле, оказывается, отлично впитывает эмоции. Так вот, оно порвалось.

И Дуся бежит по полю — легкая как летающий зонтик, свежая как малина и седая, как Лев Толстой. Это она забыла те зубочистки. Бежит и шепчет себе под нос: черт с ними, черт с ними, черт с ними.

(34 comments | comment on this)

Friday, May 26th, 2017 10:13 am - Добра и зла Я узнала: не существует ада
для тех, кто ложится спать, не помыв посуду.
Те, кто курит,
необязательно рано умрут от рака легких.
Далеко не все,
кто плохо учился в школе,
станут кассиршами в винно-водочном магазине.
А еще
можно подглядывать в карты соседа,
если он не видит.

Я узнала: не существует рая
для тех, кто кормит грудью детей до года.
Не опаздывать в школу еще не значит
стать в итоге умным или счастливым.
Грубость, вежливость или задумчивость -
не дорога в вечность, а просто такие свойства.
А еще
недостаточно знать наизусть всего Пастернака,
чтобы счастливо выйти замуж.

Я узнала: не существует рая
для тех, кто ложится спать, не помыв посуду.
Я узнала: не существует ада
для тех, кто кормит грудью детей до года.
Существует только моя соседка Оксана,
курящая и кормящая.
Вежливая, смешливая, не моющая посуду,
медалистка, отличница, мать-одиночка,
страстная поклонница Пастернака.

Я встречаю ее в винно-водочном магазине,
где она, сутулясь, сидит на кассе
и учит английский.
Всегда здоровается, всегда улыбается,
помнит имя моей собаки,
предлагает таблетки от кашля,
позавчера обсчитала меня на полтинник
и пожелала хорошего вечера.

У прилавка играет ее старший сын Мстислав
по кличке ребенок, по фамилии не с кем оставить,
по характеру стоик, по призванию террорист,
по зодиаку — лев.
Он играет на виолончели
и низкие звуки
долетают до неба, близкого в это время
всем посетителям
винно-водочного магазина.

(41 comments | comment on this)

Friday, March 24th, 2017 11:09 am - Post-date Огромное всем спасибо за поздравления. Это всегда ужасно приятно, я вообще по-детски люблю дни рожденья: повод почувствовать себя волшебником на голубом вертолете. И столько поздравлений в подарок — как пятьсот эскимо. Нет, не надоело, и горло не болит. Виртуальные эскимо ведь чем хороши — от них не толсте… в смысле, можно себя не ограничивать. И очень на душе хорошо. Спасибо вам.

Неожиданно возник вопрос майонеза. Мне аж несколько человек написали, что в цепочке «митоз, мейоз, невроз, психоз» пропущен майонез. Я заинтересовалась. Поискала в интернете — может, это такой популярный ансамбль, «Митоз, Мейоз и Маойнез»? Статья на тему здорового питания? Имена новорожденной тройни из Торжка? Полнометражный мультик о трех отважных покорителях севера (и тогда Майонез — девочка)? Фирма-изготовитель искусственных детей? Или, наоборот, фирма-изготовитель салатов из искусственных детей? (Надеюсь, что искусственных).

Хотя, если подумать, любой салат, особенно если он включает мясо, в каком-то смысле митоз, мейоз и майонез. И любой процесс, особенно если он включает майонез.

В общем, если вы что-то знаете, поделитесь знанием. А то, как говорили в детском саду, вся группа уже опоздала, а Райхер еще копается. Если же все это тайный заговор митоза, мейоза и майонеза, то можно считать, что мы его раскрыли. Суть в том, что они овладели миром и теперь внедряются в подсознание. Не дай мейозу себя убить! Встречаемся возле кабинета биологии. Пароль — «невроз», отзыв «оливье». Никому не рассказываем о бойцовском клубе. А также том, что Майонез — девочка.

(19 comments | comment on this)

Wednesday, March 22nd, 2017 8:04 am - 22.03.2017 Митоз, мейоз, невроз, психоз. Вот и все достижения человечества.
На долю женщин еще приходится токсикоз. Теперь точно все.

Нельзя сказать, что мы живем небогато. И даже нельзя сказать, что мы живем однообразно. Мы просто живем непрерывно. Иногда это капельку утомляет. Во-первых, пленка крутится, а тебе, может, нужно в туалет отойти. Во-вторых, временами хочется выспаться. В-третьих, если бы можно было, например, пару лет в середине жизни провести где-нибудь в двадцать девятом веке… Некоторой части человечества не помешало бы в воспитательных целях смотаться в двадцать девятый век. Может, там уже и нет никакого человечества. И тишина. Впрочем, если все подряд начнут мотаться, тут-то человечество там и найдется.

А что. В юности, скажем, лучше жить в те времена, когда разрешены дуэли. Весело, живо, никакой политкорректности, плюс естественный отбор. Образование получать вместе с Пушкиным. Гуманитарное, естественно. Испить, так сказать, из первоисточника. Техническое — в том самом двадцать девятом веке. Они наверняка уже поняли, к примеру, как обуздать фейсбук. А вот стареть имеет смысл в одном из доисторических племен, где еще уважали старость. Хотя старостью тогда были лет тридцать-сорок. Я бы уже не дожила.

В общем, при полной свободе передвижения под угрозу ставится безопасность. Решил поучиться музыке у Моцарта — по ошибке попал к Сальери. Полетел в тропики, наткнулся на Маугли. Захотелось в матриархат — очутился в каменном веке. Мама меня тут спрашивает:

- Тебе что на день рождения подарить?
Я ей отвечаю:
- Необитаемый остров.
Она сразу тревожиться начинает:
- Не надо, - говорит, - необитаемый остров! Там каннибалы!

Вот это я называю - оптимизм. Сразу предположить, что даже на краю света твоего ребенка кто-то немедленно захочет.

Хотя послушайте. Я тут прочитала, что доказана недостижимость абсолютного нуля. По-моему, это счастье. Больше никакой Маугли не сможет сказать, что он — абсолютный нуль. Падения легче, события проще, тяжести выносимей, трагедии мельче. Хватаешься за лиану, висишь и качаешься. Внизу прозябает абсолютный нуль. Бе-бе-бе.

Мне нравится слово «недостижимость»: сразу чувствуешь ценность недостижимого. Расслабься, делай свои дела, бейся головой об стену, работай ей еще как-нибудь. У тебя все равно не выйдет… в смысле, ты в любом случае лучше. Чем этот, который недостижим.

А он, подо льдом и снегом, сияющий, бесподобный, единственный в мире. Абсолютная вершина недостижимости. Выше некуда. Ниже тоже. Вот это я называю — равновесие.

Не надо на необитаемый остров. У нас и здесь все есть: лианы, стены, голова, оптимизм и недостижимость. Каннибалы тоже, если надо. Моцарт дожил… в каком-то смысле. И даже, в каком-то смысле, есть абсолютный нуль. Вот это я называю — не зря родились.

(86 comments | comment on this)

Wednesday, March 8th, 2017 2:37 pm - Министерство преобразования Тюрьма, колония — все это несерьезно. Мало что дает в плане улучшения качества населения. Настоящим наказанием должно быть высшее образование.

За кражу обязательный техникум, за вооруженный грабеж — принудительное высшее техническое, за убийство — медицинский факультет, за государственные хищения - аспирантура. За хищения в особо крупных размерах — защита докторской, за коррупцию — защита докторской на иностранном языке. И никакого жульничества, никаких подставных студентов: сам провинился — сам и учись. Пока не докажешь теорему Ферма на латыни, из университета не выпускать.

Тут же вырастет политическая сознательность и обострится гражданская позиция, особенно среди интеллигенции. За политические преступления приговаривать к романо-германской филологии, за государственные масштабы — к исследовательской деятельности вплоть до Нобелевской премии. Премию не получишь - из лаборатории не выйдешь. Нобелевская премия мира не считается, Нобелевская премия по литературе считается только в случае написания произведения на латыни. Ее с легкостью получат те, кто уже отсидел за коррупцию.

В случае рецидива - определять в преподавательский состав. И тогда уже выйти ты сможешь только после того, как дипломы получат все твои студенты.

При обнаружении организованной преступности устраивать высшие учебные заведения на местах. Превратить мафиозные притоны в факультеты естественных наук, где изучать все подряд до посинения мест. Когда все докторов наук получат, точно перевоспитаются. Ну или от старости умрут.

Преступники, правда, могут начать маскироваться: заранее оканчивать институты, чтобы в случае чего уже иметь диплом. Это, и правда, не помешает. При поимке нужно будет только подтвердить свое образование. По смежной специальности и по-японски. И все.

Самых закоренелых приговаривать к окончанию консерватории по классу скрипки.

В итоге будет одно из двух: либо преступность от ужаса полностью прекратится, либо преступники постепенно станут самой образованной прослойкой населения. Что, по сути, одно и то же, если в государственных масштабах смотреть.

(44 comments | comment on this)

Monday, February 13th, 2017 10:44 am - Modern Закрываю глаза и вижу цепочки писем.
Привычка думать словами въелась в кончики пальцев.
Можно много лет протянуть без пищи, 
если не просыпаться.

Закрываю глаза и вижу большие буквы.
Только буквы, и ничего другого.
Закрывая глаза, не время бояться буки,
бяки, бабы-яги и большого взрыва:
все они выносимы.
Время бояться слова, 
простого, как понятого,
истершегося до монеты,
до воздушной подушки, до белого цвета,
до пустого неба над воздухом Хиросимы.

Не знала Пандора, что она натворила.
Не ведала Эвридика силы потока.
Закрываю глаза и вижу Мефодия и Кирилла.
Мефодий шепчет: - Может, не надо?
А Кирилл ему отвечает: - Да ладно,
Мы не смеялись так
Со времен потопа. 

(7 comments | comment on this)

Monday, February 6th, 2017 10:32 pm - Маризе Кедар, которая умерла сегодня Большое дело — уйти, никого не пугая.
Вот одна моя жизнь, а вот другая.
В первой люди болеют, выздоравливают, ругают
друг друга и хвалят. А во второй, звеня,
крошится камень. Там, под напевы рава,
роют могилы слева, копают справа,
люди стоят у края и переправа
их ожидает та же, что и меня.
Большая удача — уйти, ни во что не играя.
Вот одна моя линия жизни, а вот — вторая.
Солнечная сторона и теневая,
и неясно, откуда куда посылать гонца.
Только на миг померещится чья-то прядка,
чья-то улыбка, подсказка, что все в порядке:
те, что ушли, от нас отличаются вряд ли
сильнее чем правая и левая стороны одного лица.

(21 comments | comment on this)

Monday, January 30th, 2017 1:23 am - Дом, который построил Брамс Я прекрасно сплю, крепко и беспробудно. Примерно одну ночь в полгода. Все остальные ночи я сплю гораздо хуже, потому что по соседней улице пробежала мышь. Или в доме напротив скрипнула дверь. Или фонарь на улице погас. Или зажегся. В общем, чтобы меня разбудить, достаточно, к примеру, выразительно моргнуть.

Добавим сюда экскаватор.

У меня на телефоне стоит специальная программка, называется «белый шум» (на самом деле, она называется «baby sleep», но сделаем вид, что мы тут ни при чем). В ней можно включать равномерные убаюкивающие шумы, заглушая соседскую стройку. Кажется, изначальная идея там была какая-то другая, но у каждого свои потребности. У некоторых они заключаются в шорохе травы, другие предпочитают морской прибой или гул пылесоса.

(Еще там есть опция «шум экскаватора». Я лично считаю это довольно грубой шуткой).

Грейдер лучше всего глушить шумом включенного душа, экскаватор — ревом водопада, детей за окном — стуком колес, а против дрели не помогает ничего. Впрочем, против грейдера тоже. Зато вместо ощущения, что ты не можешь заснуть в аду, возникает ощущение, что ты не можешь заснуть в аду под душем.

Впрочем, я вообще лишена каких бы то ни было ощущений, потому что не сплю все равно. См. абзац про бегающую мышь. Но сегодня я попыталась бороться: очень хотелось спать. А экскаватор на соседней улице затеял утренник и пригласил друзей.

Я включила на полную громкость шум водопада в грозу на железной дороге, заткнула уши медицинской затычкой с лирическим названием «Мертвый час», сунула голову под подушку, накрылась одеялом с головой, закрыла глаза и сообразила, что таким образом могу проспать будильник.

Так как просыпаюсь я от всего (а также от всего подскакиваю), будильником у меня работает робкая кукушка в тихом утреннем лесу. Просыпаюсь я от первого же «ку», и дальше какое-то время лежу, привыкая к мысли, что жить мне еще осталось очень долго. Но, если включить на полную мощность грозу над водопадом, кукушка может того… несколько затеряться в общем хоре. Скажем так, войти с ним в неуместный резонанс.

Я вытянула руку и, не глядя, поставила второй будильник: «Венгерский танец» Брамса, номер пять. Когда он стоял у меня в качестве звонка, от него подпрыгивали не только прохожие, но и машины на шоссе. Рассудив, что в крайнем случае меня разбудит оглохший водитель экскаватора, я снова закрыла глаза.

Телефон при этом отключила, чтобы он не разбудил меня звонком. И попыталась заснуть.

Конечно, у меня не вышло. Даже под могильным камнем невозможно заснуть, когда по голове стучит кетмень. Но какое-то время я еще пролежала, в надежде на фазу суперкороткого сна между двумя ударами отбойного молотка.

Потом энергично рванул «Венгерский танец». Одновременно к экскаватору присоединился его брат, тут же проснулась кукушка (я забыла ее отключить), и в этот момент зазвонил стационарный телефон.

Его я тоже обычно отключаю, но в этот раз не смогла найти. Оказывается, он был под подушкой.

Я подавила желание сказать «Ку-ку» и сказала «Алло». В уши невидимого собеседника ворвался «Венгерский танец» Брамса для кукушки с экскаватором в грозу.

- О господи, - сказали в трубке, - что ты там делаешь?

И я совершенно честно ответила:

- Сплю.


Вообще-то эту задачу мы уже решали — и даже, можно сказать, решили. Несколько лет назад наш участок, изначально огороженный скалой, взялись присоединять к улице (не спрашивайте), для чего скалу потребовалось снести. В связи с этим семья симпатичных экскаваторов (грейдеров, камнедробилок, как их там) с утра до вечера била копытом не просто на нашей улице, а непосредственно у меня на кухне. Дом трясся так, что укачивало кота. Я в тот период как раз сидела с младенцем, поэтому отношения с техникой у меня сложились не просто личные, а, я бы сказала, интимные. Попробуйте обойтись без интимных отношений с тем, кого с утра до вечера бьет падучая на полу вашей кухни.

В какой-то момент я поняла, что меня саму вот-вот забьет падучая. И как-то ночью сказала Мусе: «Больше не могу. Пошли на дело». Мы надели черные плащи и прихватили с собой набор наклеек из Мусиной коллекции. Мусе тогда было десять лет, поэтому набор состоял из розовых сердечек и золотистых птичек.

На стройке было темно и тихо. Грейдеры спали, пригнув отбойные молотки. Экскаваторы молчали как убитые. Скала дремала.

- Давай, - скомандовала я Мусе. - Ничего другого мы все равно не можем сделать.

Мы обошли их всех. Птичек клеили спереди, сердечки — сзади. Часть получила по переливающейся птичке на каждую дверь, у других блестящие сердечки украсили задний бампер. Если не присматриваться, можно было подумать, что это звездная пыль.

Если присмотреться, становилось ясно, что кто-то сошел с ума.

Завершив работу, мы помахали присутствующим и свалили через забор. Отныне мы с ними были повязаны узами более крепкими, чем скала.

Не то что бы с того момента они перестали шуметь, и не то что бы я стала спокойней относиться к шуму. Но сам шум начал восприниматься немного иначе. Не просто техника орет, а, допустим, члены семьи скандалят. Членов семьи ведь не выбирают - ну, затесалась в нашу психованную компанию пара-тройка камнедробилок, не убивать же их теперь. Может, они еще пользу обществу принесут. Может, дом построят.

К тому же, каждый человек в десять лет имеет право на собственный экскаватор. Муся потом хвасталась в школе, что у нее их три.


Когда-нибудь изобретут бесшумные экскаваторы. Бесшумные дрели, бесшумные грейдеры, бесшумные сварочные аппараты. Бесшумные автомобили, бесшумные мотоциклы, бесшумные пылесосы. Это будет настолько прекрасный мир, что в нем можно будет даже отказаться от мечты о бесшумных детях.

Хотя тогда, наверное, просто повысится порог слышимости. Нам будет мешать сосед, который возмутительно громко о чем-то подумал. И спящий кот: ему снится сбежавшая мышь. И группа экстремистов, которая мысленно что-нибудь взорвет, разворотив при этом мысли всей планеты. В общем, что в лоб, что по лбу. Человечество собралось, чтобы причинять друг другу неудобство, и вопрос только в том, на какое место клеить птичку.

Впрочем, в качестве общего языка у нас всегда остается «Венгерский танец» Брамса.

(41 comments | comment on this)

LiveJournal.com
Источник: https://neivid.livejournal.com/



Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:




Шуточное поздравление с вручением прикольных подарков на Как сделать душевую кабину в маленькой ванной

Анекдоты про кашлять Шуточный сценарий дня экологии: СКАЗКА ПРО РЕПКУ НА
Анекдоты про кашлять Пушкин - Евгений Онегин: полный текст
Анекдоты про кашлять Стихи про здоровый образ жизни, ЗОЖ
Анекдоты про кашлять Стихи о курении МИР БЕЗ НИКОТИНА
Анекдоты про кашлять Пушкин: Евгений Онегин (читать)
Анекдоты про кашлять I'm reviewing the situation - Neivid
Стихи про фотографа - t Chateau Fleur отзывы и скидки на товары Chateau Fleur в Вітання з днем народження татові Вітання Герпес на коже : как лечить? Как нарисовать трансформера карандашом поэтапно? - Большой Вопрос Кинематика зубчатых механизмов Учебные материалы по

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ